«Иной путь» решения межэтнических проблем в России

11.03.08

Еще в 1990 году группа ученых из ФРГ подписала «Открытое письмо реформаторам стран Восточной Европы», в котором предлагала руководителям и элитам данных стран, строившим до этого коммунистическое общество, не идти по проторенному капиталистическому пути, а искать альтернативный, «третий путь». Они отмечали, что для бескризисного развития в обществе будущего «необходимо внутреннее преодоление материализма во всех его проявлениях». По их мнению, если человек признает высший разум, управляющий Вселенной, и не будет предъявлять претензий на улучшение человеческой натуры при помощи манипуляции генами или посредством «перевоспитывающих программ», то имеется возможность снова вернуться в большой упорядоченный Космос, но уже не незрелыми людьми или властителями, а сознательными духовными личностями»¹. Вроде бы столь серьезное отношение к выбору дальнейшего пути должно передаваться лидерам и элитам стран, ищущих свой путь развития. Но, увы, часто этого не происходит.

Россия уже в течение многих десятков и сотен лет старается найти «свой, иной», «третий» путь развития. Но до сих пор в мире наблюдается лишь противостояние двух укладов, двух путей – капиталистического, с его регулируемым рынком собственности, и постсоциалистического – с доминированием государственного регулирования и государственной собственности. И причина этого, конечно же, в недочете человеческого фактора, природы и потребностей индивидов, проживающих в той или иной части территории стран и континентов.

Иной путь необходим для решения наиболее глобальных проблем, вызовов современности. Данные вызовы тесно увязаны и часто неотделимы друг от друга. В.В. Дежкин напоминает нам об ухудшении экологической обстановки в России и предлагает дополнить экологическую парадигму ХХI века программой возрождения сельской периферии. Он пишет о том, что экологические и иные недочеты в хозяйственной деятельности, идеологическая компания «за оседлый образ жизни» в северных и восточных районах страны нанесла огромный экологический вред². Но данный вред основан на изменении социальных условий жизни народов и народностей, населявших и населяющих данные территории. Таким образом, не только наносится ущерб коренным таежным и тундровым промыслам, но и прогрессирует в самообеспечивающем режиме экологическая катастрофа. В основе столь разрушительных процессов лежит утрата преемственности поколений в развитии коренных этносов, испокон веков населявших данные территории, моральная и социальная деградация молодых поколений указанных регионов. 

Таким образом, наиболее глобальная угроза – угроза экологической катастрофы, тесно переплетена с другим, не менее глобальным вызовом – регуляцией межэтнических, межнациональных отношений. Анализируя ситуацию, автор ссылается на К.Б. Клюкова, который в 1988 году для анализа ситуации ввел специальное понятие – понятие «экологического этноцида», под которым предлагается понимать «длительное ухудшение, прямое и косвенное, условий жизни малых народностей севера и востока страны вследствие отрицательного воздействия на хозяйственную деятельность и образ жизни. Но возникает разумный вопрос: только ли жизни малых народностей, населяющих данные территории, касается столь тяжелый процесс, приводящий, по сути, к опустению обширных территорий России. Вымирать и деградировать в условиях нарастающего экологического кризиса будут и другие большие группы людей, вплоть до целых наций. А потому определимся с терминологией.

Когда в России говорят о проблемах той или иной народности, то само по себе появляется психологическое и иное заблуждение о меньшей значимости данной проблематики в силу того, что, вроде бы Россия является огромной страной с бесконечным количеством наций и народностей. А потому преобладает позиция о первоочередной необходимости решения проблем больших наций. К тому же, представители данных народностей обычно не предъявляют претензий, фактически не представлены в органах управления государством и постепенно утрачивают свой язык и культуру, а некоторые уже находятся на грани вымирания. Возникает вопрос о природе человеческого мышления. Когда вымирает тот или иной вид животных, с лица Земли начинает исчезать определенное растение, мы заносим их в Красную книгу. Но почему подобного не происходит при вымирании целях этносов? Наверное, потому, что нет понимания данных процессов и их последствий. 

Многонациональное государство состоит из отдельных наций и народностей, предшественниками которых являлись те или иные племена. Именно племена представляют самый ранний тип этноса, и понимаются под ними группы людей, объединенных общностью происхождения, языка и родовых отношений. Поясняется, что основной признак племени – его деление на роды и группы родов. Кроме того, присущими им признаками являются наличие своей территории, зачатков экономической общности, племенное самосознание, общий язык, традиции и обычаи, а также племенное самоуправление³. Народность также является типом этноса, и возникает она на основе союза племен, предшествуя образованию наций. В основе данных процессов, по общему мнению, лежат процессы развития производительных сил общества, распад первобытно-общинных отношений и замена племенных, родственных связей территориально-экономическими связями. Если проще – племена вступают на стадию товарных отношений и создают народность.

Но нация тоже является типом этноса. Поясняется, что нации обычно возникают из народностей и сохраняют их название. Таким образом, и племена, как первичные группы из совокупности родов, и народности, и нации объединены коренным понятием – понятием «этнос». Так и определяется, что этнос – это исторически возникшая устойчивая социальная группировка людей, представленная племенем, народностью, нацией. Условиями возникновения этноса являются общность: а) самосознания – сознания своего единства и отличия от всех других подобных образований; б) территории; в) языка; г) культуры. Добавляется, что дополнительными условиями формирования этноса могут быть общность религии и близость в расовом отношении; что этнос нередко складывается из разноязычных элементов и для более устойчивого существования они стремятся к созданию своей социально-территориальной организации в виде государства, автономии и т.д.⁴ Таким образом, никакого общего понятия народа в области серьезного анализа не существует. Есть родовые группы людей и есть этносы, представленные племенами, народностями и нациями, которые иногда можно определять в виде этнических групп или общностей.

Территория России, таким образом, оказывается разделенной на множество различных территорий, занятых самыми различными этносами, имеющими свой язык, свою культуру и самосознание, а иногда и свою религию. Возникает вопрос о механизмах их взаимодействия, а также самих процессах их интеграции либо дифференциации.

Ф. Фонваль пишет, что во вновь создаваемых независимых государствах, как правило, первостепенной задачей считается национальная интеграция, требования же этнических меньшинств не только игнорируются, но объявляются незаконными — ведущими к распаду, подрывающими государственное строительство и консолидацию⁵. В качестве примера подобного поведения национальных государств приводится регион Латинской Америки. Именно там государства всеми возможными способами пытаются стимулировать процессы этнической ассимиляции и интеграции.

Этническая ассимиляция есть процесс усвоения представителями той или иной национальности языка, культуры, обычаев, традиций и т.д. другой национальности, в результате которого происходит потеря языка, культуры, обычаев, традиций и изменение самосознания и этнической принадлежности⁶. А процесс взаимопроникновения и взаимовлияния культур, когда в ходе прямого контакта усваиваются технология, образцы поведения, ценности чужой культуры, которая, в свою очередь, также вынуждена приспосабливаться к новым требованиям, принято называть аккультурацией. Весьма интересным представляется то, что аккультурация одновременно обозначает и процесс передачи элементов культуры от одного поколения к другому в рамках единой культуры. Так возникает первая путаница с терминологией в исследованиях по межкультурной коммуникации. Определимся, что аккультурация в первом значении приводит к возникновению новой культуры на основе прежних культур, а во втором значении – способствует сохранению прежних, первичных культур тех или иных этносов. Таким образом, аккультурация одновременно обозначает два взаимоисключающих процесса. Соответственно, этническая ассимиляция в своем содержании также будет содержать противоречие: она приводит к потере той или иной стороной контакта культур собственных традиций, обычаев, языка и самой культуры; хотя должна и обязана их сохранять в рамках поликультурности, законов сохранения разнообразия и выживания. Т.е противоположностью этнической ассимиляции должен явиться процесс неуклонного отстаивания прав любого меньшинства и любой культуры — вне зависимости от характера этой культуры, количественных и временных параметров того или иного сообщества — и даже от желания самих его членов.

Актуальность процесса, противоположного процессам культурной ассимиляции, пока не осознается. Но его придется рассматривать, вводить и поддерживать, в том числе и на территории России. Обосновывается это тем, что в настоящее время одним из угроз национальной безопасности страны, как выражаются политики, становится экстремизм. Принимаются специальные законодательные акты, введена уголовная ответственность. Однако необходимо понимать, что упрощенный подход к данной проблематике способен взорвать Россию изнутри. Докажем это.

Если государство озабочено более сдерживанием экстремистких групп и явлений, то на уровне этносов проблематика упирается в процессы отрицания, вытеснения одних культур и возвеличивание других; отнесение одних из них к «низшим» культурам традиционных обществ и выделение в качестве доминирующих цивилизованных культур с высокими технологиями. Данное явление подпадает под понятие этноцида, который и определяется как процесс внешней аккультурации⁷. Но рассмотрим термин «этноцид» подробнее.

Указывается, что под этноцидом понимается уничтожение культуры того или иного народа, а не физическое истребление людей (в отличие от геноцида). Также отмечается, что иногда данный термин используется наряду с геноцидом⁸. Н.Е. Яценко указывает, что этноцид есть преследование этнических (национальных) групп, направленное на их физическое уничтожение или насильственное искоренение национальных особенностей⁹. Его можно представить и как комплекс мер, направленных на устранение всех ненужных и неприятных для цивилизации черт определенного этноса¹⁰ и т.д. Таким образом, с одной стороны, этноцид может пониматься как намеренная политика разрушения культуры, часто приводящая и к физическому истреблению носителей той или иной культуры (к геноциду), что, увы, имело и имеет место на протяжении всей истории человечества вплоть до наших дней. В этом случае можно говорить о наличии умысла тех или иных групп, этносов, направленного на подобные действия. С другой стороны, многие обществоведы обозначают понятием этноцид процесс постепенной утраты теми или иными обществами своей культурной принадлежности и замены ее иной культурой — процесс постепенный, ненасильственный, протекающий без активного сопротивления, в котором чьей-либо вины вроде не наблюдается.

Ф. Фонваль отмечает, что об этноциде в межэтнических взаимоотношениях можно говорить, если они строятся на господстве одной группы и подчинении другой, логическим исходом чего является разрушение культуры подчиненной группы или ее поглощение (интеграция, ассимиляция). Но данное явление стало повсеместным, так как, по словам Селима Абу, «нет на свете страны, которая не стремилась бы стать сверхэтнической группой, вбирающей в себя черты культуры входящих в нее этнических групп, создающей новое господствующее качество и пробуждающей во всей популяции, сколь бы разнородной она ни была, чувство общей судьбы — чувство, обладающее большим побудительным воздействием, чем та или иная этническая принадлежность»¹¹. Естественно, что самым радикальным способом достижения этой цели является геноцид. Но времена меняются. 

Геноцид — как сознательная политика уничтожения той или иной этнической группы, осуществляемая государственными системами с применением самых грубых средств принуждения с целью решения тех или иных экономических и политических задач заменяется более скрытой формой тех же действий. Этноцид, приходящий на смену геноциду, не содержит в себе спонтанных и динамических процессов, в отличие от последнего разворачивается в течение длительного времени, без видимого применения преступного насилия, вследствие чего становится неким призрачным явлением, плохо поддающимся анализу и контролю.

Можно лишь с уверенностью сказать об истоках этноцида - этноцентризме, под которым понимается убеждение членов той или иной этнической группы о превосходстве своей культуры над другими, отрицание всего от нее отличного. То есть в центре проблемы этноцида в действительности стоит вопрос властных взаимоотношений между группами: сильнейшей — даже если не преобладающей количественно — является та, которой принадлежит политическое и экономическое господство. Эта группа более или менее методично навязывает свой диктат другим группам, проживающим на той же территории, а иногда и за ее пределами. 

Ф. Фонваль указывает лишь на механизмы осуществления подобного диктата, которые он обозначил как средства массовой информации — телевидение, радио, кино, пресса и др., а также новые технологии. Она пишет, что даже при отсутствии сознательного намерения уничтожения иной культуры или менее явно — «совращения с пути истинного» — эти средства, если они являются инструментом в руках только одной этнической группы (одной культуры, одного общества), обладают мощной силой этноцида, хотя, казалось бы, они, наоборот, должны противостоять этим процессам¹².

Р.И. Соколова, рассматривая роль телевидения в процессах межкультурной коммуникации выделяет несколько его ипостасей. Во-первых, по ее мнению, телевидение предстает как «серийная культура» (выражение Сартра); во-вторых – как постмодернисткая технология. Экран становится символическим знаком культуры. Кроме этого телевидение ассоциируется с господствующей идеологией, сутью которой, к сожалению, становится развлечение¹³. Все вышеперечисленное дает право   Р.И. Соколовой сделать вывод о том, что телевидение перестает выступать зеркалом общества, оно превращается в самостоятельную силу. Отныне общество само становится зеркалом телевидения. Она пишет о том, что следствием является процесс деканонизации культуры, ее деконструкции; наступает период искаженности и полной неопределенности. Культура становится спрямленной, плоской; рушится иерархия ценностей и пропадает точка отсчета. Становится возможным вывод о том, что все вещи в материальном и духовном мирах одинаково важны и одинаково ничтожны. Спрямленной, «горизонтальной» культуре в данных условиях, по мнению Р.И. Соколовой, остается лишь обслуживание первичных инстинктов индивида в виде инстинктов размножения, насилия, релаксации и т.д.¹⁴

В сложившейся ситуации перед этносами с репрессированной культурой встает проблема выбора дальнейшего пути развития. Первый путь, настойчиво «предлагаемый» доминирующим этносом, может быть обозначен путем синтеза новой культуры. Но данный путь не так прост, каким кажется на первый взгляд. Синтез новой культуры является длительным процессом, зависящим от функционирования множества других процессов. В данной ситуации единственным условием для достижения каких-либо материальных благ, приобретения власти в национальном обществе становится условие безоговорочного принятия культуры господствующей группы и утрата своей собственной. До последнего времени насаждалась точка зрения, что данный процесс являлся единственно возможным способом выхода из ситуации, альтернативой могла быть изоляция либо сегрегация представителей этноса с репрессированной культурой.

Сценарий данного пути, реализуемый в Латинской Америке, показывает его огромную разрушительную силу. Второй путь, таким образом, и есть путь утраты исторической памяти или значительной ее части (например, манкурты), а впоследствии вероятность утраты и самоназвания, путь безропотного ухода с исторической арены. Но даже при принятии данного пути процесс его реализации довольно сложен. В условиях утраты потребности в групповой идентификации происходят довольно болезненные процессы. Данная потребность имеет свойство все большей актуализации и даже выпячивания. Жертвы этноцида испытывают подсознательную ненависть к тем этносам и группам, которые не были затронуты данными процессами¹⁵. Представители данных народностей теряют самоуважение, уважение к жизни других, становятся безразличными ко всему окружающему, по сути, становятся на путь коллективного суицида. Соответственно, иногда вина за исчезновение данной группы может быть легко возложена на саму группу. Его культура может быть обозначена как «культура суицида».

Сценарии ухода того или иного этнического меньшинства сильно отличаются друг от друга. Если путь ухода проходят племена, то особо значимых либо заметных для других этносов событий может и не происходить. Когда с арены истории уходит народность, имеют место отдельные события и явления, связанные с их попытками обеспечить те или иные условия для процесса «естественного вымирания». Соответственно, данные события и факты, явления, трактуются как некое недоразумение либо исторический казус. 

При уходе с исторической арены нации могут иметь и имеют место более масштабные и более значимые для других этносов события и явления. При этом спектр действий представителей данной нации включает как элементарные ненасильственные попытки отстаивания своих прав и свобод (скажем, путем обращения в суды и правоохранительные органы по имеющимся фактам ущемления интересов этноса; обращения с заявлениями и петициями к руководителям других стран и общественности дружественных народов и т.д.), так и самые разрушительные процессы (разрушения основ государственности, саморазрушения и т.д.).

Однако в последнее время многие социоэтнические меньшинства выбирают третий путь. Он может быть обозначен как путь освобождения, так как в его основе лежит «философия освобождения», разработанная выдающимися представителями культур Латинской Америки¹⁶. Ф. Фонваль пишет, что этносы с ранее репрессированными культурами начинают все более настойчиво заявлять о своих правах на сохранение самобытности и наряду с этим на пользование достижениями современной культуры, технологиями и средствами связи — теми и в том объеме, как они сочтут целесообразным. Например, какое-либо индейское племя может пожелать иметь радиовещание на своем языке и медицинскую амбулаторию и при этом не отказываться от обычаев и культуры своих предков — пусть и пользуясь теми же техническими средствами, с помощью которых доминирующая культура внедряет свои ценности¹⁷.

Доминирующими этносами путь освобождения ранее репрессированных этносов принимается весьма болезненно и настороженно. После краха идеологии прямой колониальной политики она приобрела новые формы, становится все более скрытой и ненаблюдаемой. Эволюция различных форм господства наглядно представлена в схожей с нами культуре Латинской Америки. Вначале имели место бурные события колонизации и истребления коренных народов. Но со временем появилась возможность вынести факт истребления нескольких десятков тысяч индейцев в штате Мато Гроссо в Бразилии на обсуждение 39-го Всеамериканского конгресса по индейцам в Лиме, где была вынесена резолюция протеста против уничтожения индейских племен. На сегодняшний день страны Латинской Америки все более исповедуют принципы независимой политики во всех сферах.

Таким образом, до сих пор наблюдается довольно интересная тенденция в использовании проблематики этноцида. Этноцидом называются самые различные процессы, происходящие в мире. К ним отнесены процессы притеснения курдов в Ираке, косовских албанцев в бывшей Югославии, русинов и самих украинцев на Украине, белорусов в Белоруссии, русских в Латвии¹⁸ и т.д. Данные процессы происходят за пределами России и прямого отношения к его интересам вроде бы не имеют. Но внутри самой России происходят события, интерпретируемые международной общественностью как этноцид по отношению к коренным этносам со стороны русского этноса. К данным событиям относят и конфликт в Чеченской Республике¹⁹, и ситуацию в Марий Эл²⁰ судьбу малых народов и народностей Севера и Дальнего Востока²¹ и т.д.

Таким образом, России в ближайшее время придется решать проблему взаимосвязи традиционной культуры, материальных достижений цивилизации и свободы выбора этносов, населяющих территорию страны. При его решении можно надеяться на улучшение ситуации и с экологией. Данная надежда основана на том, что традиционные культуры всегда были связаны с бережным отношением к экологии мест собственного проживания, преклонением перед силами природы, которая, по их мнению, и дает возможность благополучного существования таких этносов. Т.е. для решения экологических проблем потребуется решение межэтнических проблем, а не наоборот.

Трудно надеяться, что мировое сообщество отнесется с пониманием к политике и тактике российского руководства в данной сфере. Скорее можно ожидать лишь настороженное отношение к любым попыткам российских властей тем или иным образом урегулировать сферу межнациональных и межэтнических отношений и интересов. Россию попытаются обвинить в любых действиях, направленных на лишение этнических черт или идентичности, внедрении любых форм незаконной национальной ассимиляции и интеграции, принуждении к переходу к чужому образу жизни и пропаганде против коренных народов. В качестве повода для критики могут выискиваться и незначительные факты в виде искажения истории, уничтожения национальных и культурных памятников, запрета или ограничения использования родной речи, культуры; гонения на национальную религию; насильственное (т.е. осуществляемое при помощи политического, экономического или иного силового давления, или же при помощи манипуляции сознанием) изменение национальности людей.

Безвыходных ситуаций не бывает, и выход из столь тяжелой проблематики просматривается в исторической уникальности ситуации, складывающейся в России на рубеже тысячелетий. Она может быть охарактеризована различными параметрами и данными, которые воспринимаются и оцениваются также по-разному. Критерии их разделения на позитивные и негативные факторы в складывающихся условиях весьма расплывчаты. Например, наблюдается резкое снижение численности представителей самой русской нации. Некоторыми исследователями данной частной проблематики это явление оценивается как демографическая катастрофа России, то есть негативное явление. Трудно не согласиться с данными выводами, так как по имеющимся прогнозам в течение ближайших пятидесяти лет численность русского населения может снизиться до одного процента от общей численности всех проживающих на территории России²². Но данное явление может быть оценено и с другой точки зрения: депопуляция выступает лишь очередным, хотя и сложнейшим социальным вызовом российскому государству²³. Оно должно обратить пристальное внимание на данное явление, предпринять меры противодействия. Какие меры будут предприняты, будут ли они предприняты на самом деле, и как они скажутся на реальных процессах – другой вопрос.

Возможен и более масштабный анализ сложившейся ситуации, выявление глубинных причин, способствующих общей деградации российских этносов. В этом случае подход к решению социальных проблем будет иным и комплексным. Можно пытаться решить частные проблемы рождаемости, экстремизма и т.д., но можно говорить об общем оздоровлении атмосферы в российском обществе при помощи тех же межэтнических и межнациональных процессов. В условиях складывающейся для России тяжелой кризисной ситуации возможен запуск многосторонних межнациональных переговорных процессов по выработке новой парадигмы мирного сосуществования в стране всех наций и народностей, поиску путей и механизмов налаживания возникающих противоречий и конфликтов.

Тяжесть складывающейся ситуации может подтолкнуть стороны к началу подобных процессов уже в ближайшее время. Предвестником их может служить создание Общественной Палаты при Президенте РФ и аналогичные процессы в рамках ООН. Данные переговоры должны проходить по определенным правилам, присущим любому переговорному процессу, но в силу их особенности должны быть и исключительные, доминирующие правила. Среди них могут быть названы такие, как: 1) стороны должны заранее настроиться на достижение согласия в выработке совместного сценария дальнейшего проживания; 2) необходимо заранее отказаться от взаимных претензий по поводу имевших либо не имевших место ранее либо когда-нибудь фактов ущемления тех или иных прав и интересов сторон; 3) сторонами в переговорах не должны являться представители официальных структур, но в то же время они должны иметь все качества переговорщиков, обладать жизненным опытом и быть способными к достижению компромиссов.

Ф. Фонваль поясняет, что у групп всегда остается некая свобода выбора, а потому не должно существовать абсолютно «невинных» и полностью «виновных» групп. По ее мнению, ситуацию не стоит рассматривать упрощенно в терминах «превосходство» и «принижение», «господство» и «подчинение», «полная вина» и «полная невиновность»²⁴. Говорить о различных группах с точки зрения их статусов в новых условиях представляется нецелесообразным. Российская нация должна перешагнуть через соблазн показа своего имперского статуса, согласившись на переговоры, основанные на принципе равенства. Данный шаг может показаться для российского самосознания очень болезненным, но необходимо понимать, что в случае дальнейшего игнорирования процессов интеграции в своей стране российская нация может оказаться в качестве уже подчиненной группы в общемировых межэтнических процессах. Данная логика проистекает из того, что комплексный подход в решении межэтнических проблем представители сильных государств связывают с необходимостью анализа каждой отдельной ситуации в ее специфическом контексте. Оценка той или иной ситуации этноцида требует формирования экспертной группы, члены которой получат возможность укрепления позиций господствующей нации, группы. Это легко наблюдается на примере действий американских экспертов.

Таким образом, имеется «иной», не «третий», а «четвертый» путь, приемлемый для российских реалий. Он не должен быть основан на философии некой борьбы либо освобождения от чего-либо, что закономерно может привести к глобальным внутренним и внешним конфликтам. Гораздо более плодотворным представляется разработка философии интеграции. Россия имеет все шансы опередить другие страны в процессах формирования всемирной универсальной культуры, создании и апробации действенных механизмов межкультурной коммуникации в самой сложной сфере – сфере межэтнических отношений. Подобный опыт и мог бы стать тем уникальным результатом уникальной ситуации, который бы позволил локальным, репрессированным ныне культурам малых народностей и самой русской культуре занимать равноценное и равнозначное место среди великих культур Востока и Запада.

Ю.В. Баранов

1 В группу входили Вернер Онкен, Хайн Беба, Ганс-Иоахим Фюрер, Иосиф Хюве, Гельмут Крейц, Роланд Гайтман, Герхардус Ланг и Ганс Вайтками. См.: http://www.lgz.ru/arhives

2 Дежкин В.В. Возвращение к российским истокам: возрождение сельской периферии России (Дополнение к экологической парадигме ХХI столетия). М.: Изд. МНЭПУ, 2000. – С.63.

3 См.: http://www.glossаry.ru

4 См.: там же.

5 См.: Фонваль Ф. Этноцид и аккультурация / http://www.hrights.ru/text/b8/Chapter14.htm

6 См.: http://www.glossary.ru/

7 См. там же.

8 См.: http://ethnocid.netda.ru/

9 См.: Яценко Н.Е. Толковый словарь обществоведческих терминов. – СПб., 1999 / http://jur.vslovar.org.ru/19077.html

10 См.: http://vif2ne.ru:2009/nvz/forum

11 Фонваль Ф. Указ. соч. – С.4.

12 Там же, С.5.

13 См.: Соколова Р.И. Духовные источники глобализма и предпосылки «сакрального» порядка / http://ethnocid.netda.ru/analitika/sokolova.htm

14 Там же, С.2.

15 См.: http://wiki.traditio.ru

16 Имеется ввиду новое направление, связанное с появлением идейного движения «латиноамериканское освобождение», с необходимостью «философской деколонизации», получившее название «философия освобождения», связанное с именами Л. Сеа и А. Вильегас (Мексика), Э. Дуссель и А. Роиг (Аргентина), А. Ардао (Уругвай), Ф. Миро Кесада (Перу). Специфика «философии освобождения» отразилась в ином подходе к истолкованию инаковости латиноамериканского культурного мира. См. подробнее: Масалова О.А. Диалог культур и становление латиноамериканской культурно-исторической идентичности в интерпретации Л. Сеа : автореф. дис. … канд. ист. наук. – Казань, 2007. – С.16.

17 Фонваль Ф. Указ. соч. – С.4.

18 См.: http://rus.delfi.lv/news/press/article/php2id=14293715 и др.

19 См.: http://vif2ne.ru:2009/nvz/forum

20 Принята отдельная резолюция Европарламента «О защите прав марийского народа» См.: http://volga.vlasti/net и др.

21 См.: Дежкин В.В. Указ. соч. – С.65. 

22 См.: http://ethnocide/netda/ru и др.

23 См.: Баранов А. Депопуляция – социальный вызов государству / http://magazines.russ.ru/zvezda/2001/1/baranov-pr.html

24 Фонваль Ф. Указ. соч. – С.5.