Кирьясало – шанс к спасению Ингрии

26.08.06

Северная Ингрия, Кирьясало – сейчас эти слова знакомы немногим. В течение многих лет само слово «Ингрия» было под запретом, предано забвению. Лишь на излёте 80-х в периодической печати стали появляться робкие попытки привнести свет, приоткрыть завесу, которая по воле Москвы столько лет скрывала от народа правду о родной земле. Тех двух лет российской демократии (1991-1993 гг.), когда, как всем казалось, забрезжил свет на горизонте, оказалось недостаточно, чтобы прорвать информационный вакуум, а затем огромное государство, за свою историю подмявшее сонмы народов с самобытной культурой, вновь погрузилось в своё привычное состояние средневекового авторитаризма (а с конца 90-х проблемы стали только усугубляться). А ведь всё могло быть иначе…

           Пусть история не знает сослагательного наклонения, но как шахматисты, «отматывающие» ходы назад для анализа своих ошибок, мы тоже имеем возможность поразмышлять в духе: «а что было бы, если бы…»

           Тогда – в начале 90-х, когда декларировался принцип «берите суверенитета столько, сколько захотите», в Ингрии его брать было попросту некому, ведь не было основы основ - ингерманландской нации. Как уже говорилось, причины этого явления очень просты – отсутствие информации у населения. Последний раз название Ингрия (Ингерманландия) имело маломальский официальный статус ещё при Петре-I, когда несколько тогдашних северо-западных губерний были объединены в одну – Ингерманландскую. Но очень скоро после смерти императора это именование кануло в лету. Затем последовали долгие 200 с лишним лет, в течение которых столица империи находилась в самом сердце Ингрии, когда за одно только неосторожное произнесение вслух слова «Ингрия» можно было угодить за решётку.

           После революции новые хозяева империи тоже не зарекомендовали себя в качестве «радетелей» земли ингерманландской, начались высылки, расстрелы коренного населения (об этом в первой декаде августа уже писала «Ингрия.Инфо», читайте статью «Ингрия в огне, кто земли хозяин?»).

           Удивляться не приходится, что в итоге большинство населения многострадальной земли забыло, кто они есть, и какое название на самом деле носит их Родина. И если у ингерманландских финно-угров «историческая память» лучше развита в силу таких причин как компактность расселения, уникальный язык, меньшая численность и так далее, то из тех, кто себя традиционно относит к славянам, похвастаться знанием истории этой территории (и соотнесением себя с этой землёй) может лишь меньшинство. Но всё ещё поправимо.

           Был у Ингрии шанс обрести суверенитет во время становления советской власти - в 1919-1920 гг. Об этом пишут Андрей Пюккёнен, Андрей Тиайнен – исследователи ингерманландской истории. Их статья под названием «Ингрия в огне. Малоизвестный эпизод белого движения» вышла в 97-м году в сборнике «Посев». Эпизод действительно малоизвестный, информацию приходилось черпать из финских источников, разговаривать с немногочисленными живыми свидетелями. В российской историографии этот эпизод до сих пор именуется как «кратковременная вылазка белобандитских формирований, финансировавшихся шовинистическими кругами в Финляндии» (А.И. Давиденко).

           Кирьясало («книжная лесная глушь» - фин.) находится в пятнадцати километрах к западу от станции Раасули (ныне Орехово). Изгибы Тунгелманйоки (Смородинка) и Саянйоки (Волчья) образуют своеобразный выступ. Здесь до войны 1939 года проходила ингерманландско-финляндская граница.

           Выдержки из статьи «Ингрия в огне»: «Красный террор в Ингерманландии - тема отдельного исследования. Разумеется, для финнов, в большинстве своем крестьян, была неприемлема политика продразверсток. Ответом на нее стали восстания. Первым проявлением протеста стал Волосовский бунт в Южной Инкери. 9 июня 1919 года беженцы из Северной Ингерманландии и Финляндии заявили о своем стремлении к независимой Ингерманландии. Заявление это было в первую очередь эмоциональной реакцией на большевицкий режим - до этого выдвигались лозунги широкой национальной автономии» - пишут Пюккёнен и Тиайнен. «27 июня 1919 года Северо-Ингерманландский полк подполковника Юрье Эльфенгрена (580 бойцов), сломив сопротивление малочисленных красных пограничников, перешел границу и занял поселки Кирьясало, Миккулайнен (Никулясы), Лемболово, Васкелово, подошел к деревне Куйвози и станции Грузино. В бой с солдатами Эльфенгрена вступили отряды "красных финнов". Повстанцы потерпели поражение и отступили в Финляндию. Однако в сентябре 1919, одновременно с наступлением Юденича на западе Ингрии, отряд Эльфенгрена снова перешел границу и оказался у Грузина. Готовилось восстание в селах Токсово и Вартемяки». Справедливости ради нужно отметить, что в восстании принимали участие не только финны, но и славяне, пусть и в меньшинстве. «Но повстанцы снова потерпели поражение в бою под Куйвози 24 октября. Солдаты Эльфенгрена отступили на север и более года удерживали Кирьясальский выступ. Большевики неоднократно предпринимали атаки на позиции повстанцев, но вынуждены были отступать. Поселок стал столицей свободной Северной Ингерманландии».

           Причины поражения «крестьянской республики» - это пассивность местного населения, отсутствие более или менее серьёзной поддержки извне, сложная для плодотворного сотрудничества позиция белой гвардии, лидеры которой рассматривали Россию лишь как «единую и неделимую».

           Тем не менее, этот эпизод из отечественной истории заставляет задуматься, был ли у нашего народа шанс обрести свободу.

           Если рассматривать московскую империю как нечто целое, то таких эпизодов было намного больше. Можно вспомнить хотя бы недавнюю публикацию в «Парламентской газете» о Локотьской республике. Или о старообрядческой республике Зайцева, Выгореции. Весьма вероятно, что таких республик было намного больше, просто информация по ним до сих пор засекречена. Всё это дела отнюдь не давно минувших дней – речь идёт о периоде немецкой оккупации 1941-1944 гг. Все эти проявления борьбы с опостылевшей имперской властью только лишний раз доказывают, что у народов современной Российской Федерации был свой шанс, и провидением обязательно такой случай представится ещё. Нужно только учесть свои ошибки.

           Что касается Северной Ингрии и маленького островка свободы – Кирьясало, многие годы эти места оставались выжженной землёй. Московская власть постаралась замести все следы. Но время шло, и жизнь медленно возвращалась в «книжный лес». То здесь, то там на склонах холмов стали появляться рубленые избы, их обитатели принадлежат к особой цивилизации – лесной. Кто-то живёт практически целый год, кто-то наездами, а иные приезжают с жёнами и детьми, ставя палатку на всё лето.

           Сторожка лесника стоит на старом финском фундаменте. Те же дороги, тропинки, шум леса и плеск бывших пограничных рек, где-то зреет овёс, плодоносит столетняя яблоня.

           Но самое удивительное  – то, что практически все жители этого затерянного края знают историю этих мест и всей Ингрии (и это-то  в эпоху тотального невежества!), их глаз с лёгкостью выхватывает и распознаёт среди пёстрой листвы леса ингерманландское знамя, которое несёт маленький исследовательский отряд. Лесная цивилизация – это особая форма протеста. Это не митинги и не акции, это другое. Может быть это начало новой эпохи, которая ознаменует собой пассионарный взлёт ингерманландского народа? Поживём – увидим.

Сергей Хирвинов, 

Источник:  ИП "ИНГРИЯ"